Друзья мои, ездить в Таллинн все-таки надо было в конце 70-х, начале 80-х годов 20 века. Ездить надо было тогда, да. Именно тогда мне должно было быть 18-20 лет.  А не сейчас.

Тогда можно было точно знать, что жить непросто, ну и что?

Это похоже на сейчас. Но разница именно в «похоже». Я должна была родиться тогда. Но, видимо, моя карма предписана иначе. Мои родители родились в конце 50-х, и мне никак не успеть было в конце 70-х, уже двадцатилетней барышней, уехать после школы в Таллинн или Ригу.

Я была и в Риге, и в Таллинне. И не однажды. И была влюблена в Ригу, а в Таллинн не смогла влюбиться, хотя была готова. Я любила Прибалтику так, как, слава Богу, не любила никого из реальных людей. И вдруг, внезапно, разлюбила. А если бы я ездила туда в 80-х, то любила бы всю жизнь.

Я привязана к песку, морскому воздуху и соснам. Это единственная влюбленность в моей жизни, о которой я жалею, что она прошла.  

Я ездила туда с людьми, которых очень ценила в своей жизни. Если я предложила человеку съездить с собой в Юрмалу, это любовь. Даже, если она прошла.

И все-таки, любовь прошла. Хотя я обязательно еще туда поеду. Чтобы купить голубику на Йомасе, пройтись от Булдури до Пумпури, и обратно. Поесть свекольник и ночью выпить крепкого кофе с коньяком, чтобы всю ночь слушать на балконе, как звенит море. Тонко звенит, как струны диковинного инструмента. На таком могли бы играть русалки.

Я опять не куплю янтарь, но куплю серебро и обязательно буду плакать. Плакать сначала тяжелыми слезами, а потом легкими. И подставлю волосы под ветер, такой обычный и привычный в этом месте. Волосы наполнятся соленой взвесью, и мысли придут только правильные, только нужные. Я буду уверена, что разберусь со всем.

Жаль, что я родилась в 80-х. Жаль, что так поздно. Я, похоже, не справляюсь со всеми степенями свободы этого, текущего времени. Мне нужны рамки.

Я мечтаю о том, что это было бы возможно. Я делаю все для этого. Я смотрю старое советское кино, чувствую утрату, когда умирают актеры, читаю сценарии и задаю вопросы родителям.

Я хочу все прочувствовать. Чтобы жить сейчас мне нужна поддержка. Поддержка из прошлого. Оттуда, где я была бы проще и счастливее.

 Бабушка, милая, я догадываюсь, почему ты не была счастлива, пока не появилась я. Мы просто разминулись, обменялись временем и телами. И ненадолго все-таки встретились. Жаль, что поздно и так на мало.

Я не помню твоего запаха, и идет ли тебе красный цвет. Но помню, как ты меня любила.

Интересно, нравилось ли тебе в Юрмале? Радовала бы я тебя сейчас? Нравилась бы тебе  моя жизнь? Как я выгляжу, что читаю, о чем думаю…

Боюсь, что не вполне. И даже не боюсь, а знаю. Мы бы ссорились.

Но никто не любил бы меня так, как ты. И никто бы не прощал мне столько. И никто бы не говорил мне так, как ты… «Катенька, милая моя, моя девочка….не плачь, это же просто случилось. И уже прошло. Ты – это не только твоя память. Не плачь, моя хорошая, не грусти, я всегда рядом. Даже когда умру, ты сможешь посмотреть вверх, в правый угол потолка, я буду там, не плачь. »

Я – не только моя память…

приятно осознавать, что о тебе думают.
спасибо тебе, друг. вот по-честному.